Бурлаков Олег Леонидович

Бурлаков Олег Леонидович — российский предприниматель.

Олег Леонидович Бурлаков, годы жизни ( с 24.08.1949 по 21.06.2021, место рождения: г. Ленинград).

Бурлаков Олег Леонидович

Род деятельности: изобретатель, предприниматель.

Компании, в которых принимал участие: совладелец «Стройлесбанка», основной акционер «Бурнефтегаза», акционер «Новоросцемента», владелец вишеградской лакокрасочной фабрики Terpentin, владелец «Инвестиционно-строительной компании „Импульс“».

Ссылка на гражданское дело в Люблинском городском суде г. Москвы по делу 2-2898-22

Дело № 2-2898-22

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

адрес                                                                                                                       28 октября 2022 года

Люблинский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Кененова А. А., при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2898-22 по иску Казаковой Веры Леонидовны и Казакова Николая Ивановича к Бурлаковой Веронике Олеговне, Бурлаковой Людмиле Сергеевне и Бурлаковой Елене Олеговне о признании завещания действительным, признании наследниками и определении долей в наследственном имуществе,

УСТАНОВИЛ:

Обратившись в суд с настоящим иском, Казаковы В. Л. и Н. И. требуют признать действительным завещание, собственноручно составленное 21 октября 2019 года фио, умершим 21 июня 2021 года, а также признать их наследниками фио в равных долях.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что фио было составлено собственноручное завещание от 21 октября 2019 года в пользу Казаковых В. Л. и Н. И. в простой письменной форме. Форма завещания соответствует требованиям законодательства Княжества Монако, где фио постоянно (преимущественно) проживал в последние годы своей жизни, в связи с чем завещание должно быть признано действительным в Российской Федерации.

Истцы в судебное заседание не явились, направили в дело своих представителей, которые в судебном заседании заявленные требования поддержали.

Ответчики в судебное заседание не явились, направили в дело своих представителей, которые возражали против удовлетворения заявленных требований, в том числе и по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск.

Третье лицо фио в лице законного представителя фио в судебное заседание не явилась, направила в дело представителя, который против удовлетворения заявленных требований возражал.

Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом. Доказательств невозможности явки в судебное заседание в соответствии с положениями статьи 167 ГПК РФ суду не представлено. С учетом мнения сторон, суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке, учитывая, также, что рассмотрение настоящего дела приняло затяжной характер и его отложение привело бы к нарушению прав всех участников процесса на рассмотрение дела в разумные сроки.

Выслушав явившихся участников процесса, проверив и изучив материалы дела, а также оценив представленные доказательства с учетом требований ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов ст. 56 ГПК РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4 ст. 67 ГПК РФ).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 ГПК РФ).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 Постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 5961, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

В соответствии с ст. ст. 1118, 1119 и 1224 ГК РФ, завещание является односторонней сделкой, которое создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей. Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, — по российскому праву. Способность лица к составлению и отмене завещания, в том числе в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. Однако завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.

Статьей 1191 ГК РФ установлено, что при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

В целях установления содержания норм иностранного права суд может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации в Российской Федерации и за границей либо привлечь экспертов.

Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм.

Как следует из материалов дела, 24 июня 2021 года нотариусом адрес фио к имуществу умершего 21 июня 2021 года фио открыто наследственное дело № 28/2021. Данному нотариусу Казаковы В. Л. и Н. И. направили заявление о принятии наследства, приложив к ним выписку о передаче на хранение собственноручного завещания фио от 21 октября 2019 года, заверенную нотариусом Княжества Монако с апостилем и нотариально заверенным переводом, в которой содержалась полная копия завещания.

Своим письмом от 14 сентября 2021 года № 384 фио сообщила, что ей поступили возражения относительно признания истцов наследниками фио по завещанию от 21 октября 2019 года, а также указано на наличие между истцами и наследниками фио по закону спора о праве и необходимость обратиться в суд за разрешением возникших спорных правоотношений.

Как следует из объяснений представителей истцов, оригинал завещания от 21 октября 2019 года находится у нотариуса Княжества Монако, при этом к материалам настоящего гражданского дела приобщена надлежащим образом заверенная нотариусом Княжества Монако копия завещания от 21 октября 2019 года, содержащаяся в выписке о передаче указанного завещания на хранение, на которой проставлен апостиль в соответствии с требованиями Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов (заключена в адрес 05 октября 1961 года), что не препятствует разрешению спора по существу.

В ходе рассмотрения дела, представителями Казаковых В. Л. и Н. И. заявлено ходатайство о проведении по делу судебной почерковедческой экспертизы на предмет установления факта принадлежности почерка и подписи фио в копии рукописного завещания от его имени.

Как следует из заключения эксперта Автономной Некоммерческой Организации «Межрегиональная Организация Независимых Экспертиз» фио, почерк и подпись на завещании от 21 октября 2019 года принадлежат самому фио, при этом суд отмечает, что судебная экспертиза назначена определением суда в соответствии со ст. 79 ГПК РФ, заключение дано в письменной форме, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, а сам эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Суд принимает указанное заключение, поскольку оно подготовлено специалистом, сомневаться в компетентности которого у суда оснований не имеется. Оценивая представленное заключение, анализируя соблюдение порядка проведения экспертизы, определяя полноту заключения, обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что оно отвечает требованиям относимости и допустимости, а также требованиям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». Составивший заключение эксперт имеет соответствующее образование и подготовку, является независимым и ни в каких отношениях со сторонами в споре не состоит, предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответ на поставленный вопрос, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Данные обстоятельства не вызывают сомнений в обоснованности и правильности данного экспертом заключения.

Выводы эксперта сторонами спора не опровергнуты, при этом ответчики и третье лицо возражений относительно принадлежности почерка и подписи на завещании от 21 октября 2019 года самому фио не заявили, то есть выводы эксперта по существу не оспорили, что, в том числе, представитель Бурлаковой Л. С. подтвердил в письменных пояснениях.

При таких обстоятельствах, суд находит факт составления завещания от 21 октября 2019 года самим фио установленным и доказанным.

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства и подтверждается материалами дела, фио с 2007 года постоянно (преимущественно) проживал в Княжестве Монако по адресу: 5, авеню принцессы Грейс, 98000 Монако, а также обладал видом на жительство в Княжестве Монако, арендовал там квартиру, являлся членом нескольких клубов и ассоциаций данного государства (Автомобильный клуб Монако, Яхт-клуб Монако), создал свой семейный офис, использовал автомобили, а также нес расходы в Княжестве Монако, которое было центром основных интересов фио, что не опровергнуто ответчиками.

Кроме того, суду также представлены доказательства того, что фио сам письменно подтверждал факт своего проживания в Княжестве Монако, а также доказательства того, что ответчики Бурлаковы Л. С., В. О. и Е. О. ранее сами признавали, что местом постоянного (преимущественного) проживания фио в последние годы жизни было Княжество Монако. Так, Бурлакова Л. С. инициировала бракоразводный процесс с фио именно в Княжестве Монако – государстве совместного жительства супругов. Суд Княжества Монако определил порядок пользования квартирой, где совместно проживали супруги. Ответчики (их представители) неоднократно указывали на проживание фио в Княжестве Монако в официальной переписке, копия которой представлена в дело.

При рассмотрении настоящего спора представители ответчиков ссылались на факт преимущественного проживания фио в Российской Федерации. Вместе с тем, в дело не представлены достаточные доказательства того, что фио постоянно или преимущественно проживал в Российской Федерации. Наличие у фио паспорта гражданина Российской Федерации и постоянной регистрации в адрес не опровергает подтвержденные документально обстоятельства фактического проживания фио в Княжестве Монако, при этом суд учитывает, что до смерти фио ответчики (их представители) подтверждали, что фио проживает в Княжестве Монако, в связи с чем изменение позиции ответчиков в ходе настоящего спора суд оценивает критически.

Доводы представителя третьего лица о том, что фио и фио находились в фактических брачных отношениях и совместно проживали в Латвии, суд находит несостоятельными, поскольку достаточных, относимых и допустимых доказательств в подтверждение доводов третьего лица не представлено.

Таким образом, при определении вопроса о действительности завещания от 21 октября 2019 года в соответствии с положениями ст. 1224 ГК РФ, а также в совокупности с положениями ст. 1191 ГК РФ, суд полагает, что вопрос о форме завещания должен быть разрешен по праву страны, где фио постоянно (преимущественно) проживал, то есть по праву Княжества Монако.

Суд полагает, что применение законодательства Княжества Монако в настоящем деле не противоречит публичному порядку Российской Федерации. Включение Княжества Монако в перечень недружественных государств не препятствует применению законодательства Княжества Монако при рассмотрении спора.

Как установлено судом, законодательство Княжества Монако допускает составление завещаний в простой письменной форме. В соответствии со статьей 836 Гражданского кодекса Монако собственноручно написанное завещание является действительным в случае, если оно было составлено в полном объеме, датировано и подписано рукой наследодателя. Содержание норм иностранного права подтверждено правовыми заключениями фио, доцента юридического факультета, профессора университета Пантеон-Ассас и фио, адвоката-защитника Княжества Монако, которые по убеждению суда являются полными и достаточными.

Иных доказательств, позволяющих установить содержание наследственного права (требований к оформлению завещания) Княжества Монако, которое подлежит применению при разрешении вопроса о действительности завещания фио в соответствии со ст. 1224 ГК РФ, в материалы дела не представлено, равно как не представлено никаких доказательств, опровергающих вышеназванные документы (правовые заключения).

Ссылка представителей ответчиков на необходимость обратиться в Министерство юстиции Российской Федерации и иные компетентные органы или организации для определения содержания применимых норм Княжества Монако отклоняется судом, поскольку соответствующие действия являются правом, но не обязанностью суда, а определение содержания норм иностранного права на основании документов, представленных сторонами, прямо допускается положениями ст. 1191 ГК РФ. Суд также принимает во внимание, что доказательственная деятельность в первую очередь, связана с поведением сторон, процессуальная активность которых по доказыванию ограничена процессуальными правилами об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств (ст. ст. 56, 59, 60 и 67 ГПК РФ). В случае процессуального бездействия стороны в части представления в обоснование своих требований и возражений доказательств, отвечающих требованиям процессуального закона, такая сторона самостоятельно несет неблагоприятные последствия своего пассивного поведения.

Суд отдельно отмечает, что рассмотрение данного дела неоднократно откладывалось для представления сторонами доказательств в подтверждение своих доводов и возражений, вследствие чего у ответчиков и третьих лиц имелась объективная возможность предоставить суду допустимые и достоверные доказательств в опровержение требований истцов. Оснований не доверять представленным стороной истца заключениям у суда не имеется, учитывая, что ответчики и третье лицо содержание указанных заключений не опровергли, в том числе, путем представления в материалы дела иных заключений по праву Княжества Монако.

Исходя из содержания вышеприведенных норм права, учитывая и оценивая представленные правовые заключения, суд приходит к выводу, что завещание фио от 21 октября 2019 года соответствует требованиям законодательства Княжества Монако, применимого к форме завещания, что в соответствии с положениями ст. 1224 ГК РФ дает основания считать указанное завещание действительным и создающим правовые последствия на адрес.

Оценивая само буквальное и дословное содержание завещания от 21 октября 2019 года, суд находит установленным, что волеизъявление фио выраженно достаточно определенно. Оснований считать данный документ проектом или черновиком завещания не имеется.

В самом завещании фио распорядился в случае своей смерти все свое имущество «вложить в фонд фио и Николая». Как следует из правовых заключений фио и фио, данное волеизъявление в соответствии с применимым законодательства Княжества Монако должно толковаться как намерение передать все свое имущество непосредственно супругам фио. Аналогичным образом должно толковаться волеизъявление фио о передаче яхты «Черная жемчужина».

Ссылки ответчиков на то, что фонда Казаковой В. Л. и фио как юридического лица на дату смерти фио не существовало, не имеют значения для разрешения спора, учитывая, что содержание правовых заключений фио и фио о порядке толкования завещания от 21 октября 2019 года в соответствии с законодательством Княжества Монако сторонами спора не опровергнуто, доказательства возможности иного толкования завещания в соответствии с применимым правом в дело не представлены. В этой связи суд также отклоняет доводы ответчиков о том, что содержание завещания не позволяет однозначно определить суть намерений завещателя.

В момент совершения завещания от 21 октября 2019 года фио находился в стадии бракоразводного процесса с супругой Бурлаковой Л. С., супруги как минимум с декабря 2018 года не вели совместное хозяйство и проживали раздельно, сам фио в это время был в «натянутых» отношениях с дочерями Бурлаковой В. О. и Бурлаковой Е. О. Данные обстоятельства подтверждаются представленными в дело письменными доказательствами, с учетом чего довод представителей ответчиков о том, что фио считал Бурлакову В. О. и Бурлакову Е. О. своими наследницами, не нашел своего подтверждения и подлежит отклонению, а волеизъявление завещателя по передаче своего имущества своей сестре Казаковой В. Л. и ее мужу Казакову Н. И. суд находит осознанным с учетом характера семейных взаимоотношений.

Кроме того, никем из ответчиков, а равно никем из их представителей не представлено никаких доказательств, подтверждающих, что в момент совершения завещания от 21 октября 2019 года фио находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Как следует из заключения судебной почерковедческой экспертизы, в почерке фио в завещании от 21 октября 2019 года отсутствуют признаки, свидетельствующие о необычном состоянии исполнителя.

Представленные ответчиками лингвистические (психолого-лингвистические) заключения специалистов суд оценивает критически, учитывая, что высказанные в заключениях суждения являются личным мнением авторов по поставленным заказчиками заключений вопросам и полностью противоречат другим, относимым и допустимым доказательствам по делу.

Ссылки Бурлаковой Л. С. на злоупотребление истцами правом суд находит несостоятельными, учитывая, что доказательств действия истцов с намерением причинить вред Бурлаковой Л. С. либо иным участвующим в деле лицам не представлено.

Определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование, прием и оценка доказательств, в соответствии с ст. ст. 56, 59 и 67 ГПК РФ относится к исключительной компетенции суда первой инстанции.

Таким образом, основываясь на приведенных положениях нормативно-правовых актов, а также на основании совокупности всех представленных доказательств, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск Казаковой Веры Леонидовны и Казакова Николая Ивановича к Бурлаковой Веронике Олеговне, Бурлаковой Людмиле Сергеевне и Бурлаковой Елене Олеговне о признании завещания действительным, определении долей в наследственном имуществе и признании наследниками удовлетворить.

Признать действительным составленное 21 октября 2019 года в простой письменной форме собственноручное завещание фио, родившегося 24 августа 1949 года и умершего 21 июня 2021 года,

признав его наследниками в соответствии с данным завещанием Казакову Веру Леонидовну, родившуюся 10 августа 1955 года и Казакова Николая Ивановича, родившегося 27 ноября 1952 года, определив их доли в наследственном имуществе равными, то есть по 1/2 доли у каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Люблинский районный суд адрес в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья